16 июля 2026 года Конституционный Суд Российской Федерации вынес Постановление № 49-П по делу, которое стало важным шагом в защите прав лиц, ставших жертвами преступлений против половой неприкосновенности. Дело было рассмотрено в соответствии со статьей 47.1 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» и касается жалобы гражданки Республики Узбекистан А. Димитровградский городской суд обнародовал информацию о данном постановлении.
В основе рассмотрения дела лежит трагическая история, произошедшая в июне 2023 года. Тогда суд вынес решение о наказании в виде 14 лет и 6 месяцев лишения свободы для отца заявительницы, который был признан виновным в совершении преступлений против половой неприкосновенности в отношении своей дочери и её несовершеннолетней сестры. В дальнейшем по иску матери, судом было принято решение о лишении отца родительских прав в отношении трех младших детей – дочери и двух сыновей. Однако, когда заявительница решила подать иск о лишении родительских прав своего отца, суд отказал в его удовлетворении, ссылаясь на статьи 54, 69 и 70 Семейного кодекса РФ, поскольку к моменту подачи иска она уже достигла совершеннолетия.
Согласно Конституции РФ, семья, материнство, отцовство и детство находятся под защитой государства. Законодатель, принимая во внимание беззащитность несовершеннолетних и их зависимость от взрослых, установил приоритетную защиту прав детей. При этом лишение родительских прав является крайней мерой, применяемой только в случае виновного противоправного поведения родителей по отношению к своим детям. Важно отметить, что законодательство не предусматривает возможности лишения родительских прав в отношении совершеннолетних граждан.
В некоторых случаях закон допускает возможность учета действий родителя, который не был лишен родительских прав, если они нарушали интересы ребенка, например, в вопросах наследства. Однако данное регулирование не является достаточным для обеспечения защиты конституционных прав тех, кто стал жертвой преступлений против половой неприкосновенности до достижения ими совершеннолетия. Суд указал, что усыновители и усыновленные приравниваются к родителям и детям в отношении личных и имущественных прав и обязанностей, и в некоторых случаях возможно прекращение правоотношений по усыновлению совершеннолетнего ребенка.
При этом, если будет доказано, что усыновленный ребенок стал жертвой преступления против его половой неприкосновенности, суд вправе отменить усыновление. Нельзя допустить, чтобы достигший совершеннолетия ребенок, чьи права были нарушены, находился в неравном положении по сравнению с усыновленным ребенком, который также стал жертвой аналогичного преступления.
Суд подчеркнул, что в ситуациях, когда второй родитель или компетентные органы не приняли необходимых мер для защиты, нельзя возлагать последствия несвоевременного лишения родительских прав на несовершеннолетних потерпевших, которые не могут самостоятельно защитить свои интересы. Сохранение правовой связи с таким родителем нарушает достоинство личности и вызывает сомнения в эффективности гарантий защиты потерпевших.
Таким образом, отсутствие других возможностей для прекращения правовой связи между совершеннолетним ребенком и родителем, ранее совершившим преступление, подтверждает необходимость пересмотра оспариваемых положений Семейного кодекса РФ. Суд пришел к выводу, что эти положения не препятствуют рассмотрению и удовлетворению исков о лишении родительских прав, поданных совершеннолетними гражданами, оказавшимися в аналогичной ситуации.
Лишение родительских прав, как мера, направленная на защиту прав несовершеннолетних, не может быть применена к совершеннолетним. Поэтому необходимо внести изменения в действующее законодательство, чтобы обеспечить комплексную защиту прав граждан, чьи родители, совершившие в отношении них преступления, не должны оставаться в правовой связи с ними.
В связи с вышеизложенным, дело заявительницы подлежит пересмотру, что открывает новые перспективы для обеспечения прав жертв подобных преступлений.